The agent-based model of the impact of wages on the economy. Part 2
Table of contents
Share
Metrics
The agent-based model of the impact of wages on the economy. Part 2
Annotation
PII
S207751800000053-7-1
Publication type
Article
Статус публикации
Published
Authors
Nafis Gizatov 
Affiliation:
Address: Russian Federation, Ufa,
Abstract
This article is a continuation of the article on modeling the impact of wages on economic development (Akhmadullin D. G., Gizatov N. R., volume 5 number 1-4, 2010. )
Keywords
agent-based model, NetLogo, the impact of wages on the economy
Received
08.10.2011
Date of publication
01.12.2011
Number of characters
16156
Number of purchasers
0
Views
1072
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf

To download PDF you should sign in

1

В первой части моделировалось инновационное поведение работодателей в зависимости от уровня заработной платы, устанавливаемого экзогенно. Во второй части мы исследуем этот вопрос с позиции влияния уровня заработной платы на восприимчивость рабочих к внедряемым инновациям.

2

Одним из негативных факторов, влияющих на развитие страны, член-корреспондент РАН Д.Е. Сорокин считает нерациональное отношение к человеческому капиталу: “Сегодня усиливается межстрановая конкуренция за привлечение человеческих ресурсов. На этом фоне как анахронизм звучат призывы «затянуть пояса» ради следующих поколений» [1].

3

В Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации заявлены амбициозные цели – сближение доходов российских граждан с уровнем развитых стран, кратное увеличение производительности труда, завоевание новых позиций на мировых рынках, достижение технологического лидерства по выбранным направлениям [2]. Реализовать их можно за счет повышения конкурентоспособности отечественной экономики на основе постоянного технологического обновления и качественного повышения уровня технологического развития ее ключевых секторов.

4

Отечественная инновационная система за последние годы стала более зрелой. Предприятия-новаторы научились зарабатывать на инновациях, развивают опытно-промышленное и серийное производство, активно используют инновационную инфраструктуру, современные формы кооперации и интеграции. Однако современные тенденции развития инновационной деятельности далеко не в полной мере отвечают ожиданиям, связанным с формированием экономики инновационного типа, обеспечением динамичного устойчивого роста, повышением конкурентоспособности продукции и качества жизни населения. Тревожит то, что таких предприятий немного, а перевод национальной экономики на более эффективную модель развития наталкивается на серьезные препятствия и ограничения, наблюдается процесс стагнации в этой сфере.

5 Несмотря на реализуемый курс на инновационную модель экономического роста, сохраняется непозволительно низкий для мировой державы уровень инновационной активности, о чем указывает президент РФ Д.А. Медведев в статье “ Россия, Вперед!” [3].
6 Уровень инновационной активности практически не изменился даже во время экономического подъема. В настоящее время нет оснований говорить о крупномасштабных технологических прорывах в промышленности, интенсивном освоении результатов исследований и разработок.
7

В качестве возможных причин плохой инновационной восприимчивости работников могут выступать: менталитет, плохие институциональные условия, недостаток мотивации, низкая квалификация кадров, особенности корпоративной культуры. В ходе исследования слабой инновационной активности в России, нами была сформулирована гипотеза о том, что низкая оплата труда рабочих ведет к уменьшению креативной составляющей в их трудовой деятельности, снижению мотивации и, как следствие, к слабой восприимчивости инноваций.

8

В среде NetLogo нами реализована агент-ориентированная модель, позволяющая выявить зависимость между величиной оплаты труда наемных рабочих и их приспособленностью к инновациям. В качестве агентов в модели выступают работодатель и рабочий. Действие агентов происходит в двух условных государствах с разным значением выплачиваемой заработной платы («российский» работодатель выплачивает 500 условных единиц, а «западный» - 1000). То есть условия моделей внедрения инноваций с точки зрения рабочих совпадают с условиями предыдущей нашей модели.

9

Модель основана на предположении о «рациональном эгоизме», согласно которому люди принимают рациональные решения для достижения максимального удовлетворения или максимально полной реализации своих целей. Рациональные решения могут меняться в зависимости от обстоятельств. Отношение человека к своей работе нелинейным образом зависит от оплаты его труда.

10

Введем понятие «креативный потенциал», то есть склонность рабочего мыслить творчески, с энтузиазмом относиться к работе, умение быстро адаптироваться к новым условиям труда. Чтобы увеличить свои доходы, рабочие вынуждены расходовать свои креативные часы на альтернативную работу. (Например, у научных работников – это проверка заданий студентов заочной формы обучения или иное дополнительное преподавание, ведущее к стагнации исследовательского процесса). Трата креативных рабочих часов ведет к потере интереса к работе, падению мотивации и уменьшению производительности труда.

11

Для всех рабочих в модели существует норма оплаты труда, необходимая для комфортной жизни. Эта сумма выше минимального размера заработной платы, и в нашей модели будет принимать значение, превышающее уровень оплаты труда в «России».

12

Как и в предыдущей модели, работодателями установлена почасовая оплата труда, следовательно, работа оплачивается независимо от производительности рабочих и их восприимчивости к инновациям.

13

Первая модель рассматривала процессы со стороны работодателя, в том смысле, что работодатель был наделен способностью принятия решения в зависимости от текущей ситуации. В то время как агенты-рабочие использовались как ресурс или механизм превращения исходного материала в товар. Качество создаваемых рабочими товаров оставалось неизменным при любой заработной плате, а их адаптация к новым технологиям происходила моментально и без лишних потерь. Также в первой модели присутствовала дифференциация заработной платы, так как рабочие переманивались из других областей. Во второй модели мы отслеживаем поведение отдельного рабочего в каждой стране, и заработная плата после найма очередного рабочего не меняется.

14

Под инновацией в обеих моделях подразумевается внедряемая технология, которая заметно повышает производительность труда каждого рабочего. Технологии в первой модели имели коэффициенты, отражающие рост производительности труда относительно предыдущего показателя, и внедрялись работодателями в зависимости от текущей предельной прибыли. Вторая модель рассматривает механизм внедрения инноваций с точки зрения рабочего, поэтому поведение работодателей имитируется самым тривиальным образом для того, чтобы их участие не отражалось на результатах: работодатели внедряют технологии одновременно при нажатии управляющей кнопки или же через равные промежутки времени (плановые внедрения инноваций каждые 5 временных промежутков).

15

Из-за чего в реальности возникает сопротивление при внедрении инноваций? На обучение рабочих необходимо затрачивать время. Если технологии не работают при существующих условиях производства, то необходима подгонка и технологическая адаптация. Низкая квалификация рабочих также не позволяет быстро внедрить высокотехнологичную новинку. Уровень интенсивности труда работников не снижается после внедрения инновации, однако силы могут быть растрачены впустую, если у рабочих нет необходимых навыков.

16 С помощью данной модели мы попытались выяснить, что же выгоднее работодателю: увеличивать заработную плату рабочих и получать моментальную отдачу в виде увеличения производительности или же ждать, пока слабо мотивированные рабочие постигнут весь потенциал технологии и, со временем, будут производить продукцию в полном объеме за меньшие деньги?
17 Рост производительности труда вследствие внедрения инноваций носит нелинейный характер (рис. 1) и в долгосрочной перспективе происходит замедляющимся темпом.
18

Рис.1. Рост производительности труда вследствие внедрений инноваций.

19 Отдача от внедрения инноваций не может быть моментальной. Так как мы, как и в предыдущей модели, рассматриваем промышленное предприятие и под инновацией подразумеваем новую высокоэффективную технологию, повышающую уровень производительности труда, то логичным выглядит внедрение дополнительного фактора времени на адаптацию к этой технологии. Минимальное значение этого параметра всегда больше нуля, так как любую технологию нужно, по крайней мере, устанавливать, настраивать и тестировать. Остальную часть времени занимает адаптация, которая носит различный характер в зависимости от квалифицированности и обучаемости рабочих, то есть склонности к инновациям с их стороны.
20 До тех пор, пока не проходит время на адаптацию, мотивация рабочих к освоению инноваций будет носить нелинейный характер. Заработная плата при установлении ее ниже требуемой в модели нормы ведет к падению мотивации ускоряющимся темпом, в то время как заработная плата выше этой нормы ведет к росту мотивации замедляющимся темпом. Этот вывод сделан на основе предположения о рациональном эгоизме и теории выбора (prospect theory) Даниэля Канемана [4]. На рисунке 2 изображена кривая, демонстрирующая зависимость начальной восприимчивости к инновациям от уровня заработной платы рабочего. Пунктирной линией и желтой точкой обозначен нормальный уровень оплаты труда. Красная и синяя точка соответствуют уровню заработной платы в «России» и на «западе».
21

Рис.2. Кривая восприимчивости рабочих к инновациям.

22 Пусть новая технология производства при оптимальном использовании увеличивает производительность каждого рабочего в 2 раза (рис. 1). Если рабочий получает достаточную заработную плату (условно на «Западе»), то инновация принимается им практически мгновенно (рис. 2): восприимчивость к инновациям равна 0.8, следовательно, мотивированный рабочий с помощью новой технологии будет производить в 1,6 раза больше продукции сразу после внедрения (80% от удвоенной вследствие инновации оптимальной производительности). Если рабочий слабо материально мотивирован, то на первом шаге внедрения он будет пользоваться технологией не в полную силу. Как видно из рисунков 1 и 2, производительность «российского» рабочего сразу же после внедрения инновации составит 0,26 от предыдущего значения. То есть произойдет падение производительности на 74%, в то время как западный рабочий заметно повысит количество выпускаемой продукции. При этом в случае почасовой оплаты труда рабочие в обеих странах получат свою заработную плату независимо от количества выпущенной ими продукции. Далее, с последующими шагами модели, российский рабочий постепенно тоже приспособится к технологии в полной мере.
23

Рис.3. Интерфейс модели.

24 Рассмотрим интерфейс модели (рис. 3). Экзогенными параметрами являются: эффективность инновации, начальное количество рабочих на обоих предприятиях, значение нормы заработной платы для каждого рабочего, цена за единицу продукции, максимальная восприимчивость рабочих к инновациям, необходимое для адаптации к инновации время, цена внедряемой инновации. Основными регуляторами являются значения заработной платы для обеих территорий.
25 На графиках предельной и совокупной прибыли работодателей красная линия относится к условной «России», а синяя соответствует «западу».
26 Для первой эмуляции возьмем слабую эффективность инноваций (0.4), среднее время адаптации (3.4 единиц), цену инновации 100000 единиц, норму заработной платы 750 единиц (среднее значение между «Россией» и «Западом») и цену единицы продукции 1498 единиц. Как мы видим на рисунке 4, совокупная прибыль обоих работодателей при таких условиях падает. Предельная прибыль «западного» работодателя постоянно возрастает, однако инновация не успевает окупиться, и происходит значительный шаг назад после каждого постепенного подъема уровня производительности. Предельная прибыль «российского» работодателя после каждого внедрения инновации падает в значительно большей мере и достигает оптимальных значений только к концу каждого инновационного цикла, инновация также не успевает окупиться. Данная инновационная схема, естественно, является убыточной и на практике не может быть применена.
27

Рис.4. Низкоэффективные дорогие инновации.

28 Изменим в предыдущих начальных условиях только коэффициент эффективности инноваций, установив его на отметке 2. Каждое внедрение инновации теперь сопровождается заметным ростом производительности труда. «Западный» работодатель получает отдачу от инноваций на первых же шагах и безболезненно проходит весь инновационный цикл. Предельная прибыль «российского» работодателя хоть и отбрасывается к нулевой отметке на первом шаге внедрения инновации, в дальнейшем производительность труда его рабочих стремительно растет, и инновация успевает окупиться и дать рост совокупной прибыли. На рисунке 5 наблюдается динамика опережения «западного» работодателя по получаемой совокупной прибыли по сравнению с «российским» коллегой. Если сделать инновации более дешевыми, то, очевидно, что для «западного» работодателя будет дана дополнительная фора. Можно сделать локальный вывод, что более высокий уровень оплаты труда при внедрении высокоэффективных технологий является выигрышным.
29

Рис.5. Высокоэффективные дорогие инновации.

30

Как изменится поведение агентов, если увеличить цену выпускаемой ими продукции в условиях доступности недорогих слабых инноваций? Например, это может быть предприятие по первичной переработке древесины, решившее перейти к глубокой переработке. Если уменьшить цену инноваций в 10 раз, время на адаптацию снизить до отметки 1.3 единиц, а эффективность инноваций выставить на минимальное значение, то «российский» работодатель по совокупной прибыли будет обгонять «западного» коллегу (рис. 6). То есть, дешевые, низкоэффективные и простые в освоении инновации в большей степени являются выигрышными для «российского» работодателя, выплачивающего меньшую заработную плату. Если считать инновацией замену пары станков или установку конвейера, то подобная стратегия развития производства вполне оправдана, оба работодателя в модели в итоге повышают свою совокупную прибыль. Предприятие обычно не имеет возможности внедрять высокоэффективные инновации несколько раз за относительно короткий промежуток времени, однако постепенное введение новых технологий по описанной выше схеме вполне возможно.

31

Рис.6. Низкоэффективные дешевые инновации.

32

Однако, если необходимо обновить всю технологическую базу, работодатели вынуждены будут потратить на инновации больше, чем могут от нее получить прибыли в короткие сроки, в результате будет наблюдаться такая же картина, как и на рисунке 4 (убыточная схема с неокупаемыми инновациями для обоих работодателей) либо как на рисунке 7 (вследствие завышенного времени адаптации рабочих к инновациям «российский» работодатель просто не успевает достигнуть оптимального уровня производительности, в то время как «западный» коллега успешно внедряет уже следующую инновацию). Следовательно, если речь идет о значительном инновационном изменении производства, то «российский» работодатель оказывается в убытке.

33

Рис.7. Влияние времени адаптации рабочих на прибыль.

34

Только лишь при минимальном требуемом значении времени на адаптацию и минимальной эффективности внедряемых инноваций российский работодатель в долгосрочной перспективе обгоняет своего коллегу.

35

Результаты эмуляционных экспериментов повторяют результаты, полученные в ходе апробации первой модели (Ахмадуллин Д.Г., Гизатов Н.Р., том 5 номер 1-4, 2010г. ). При эффективных инновациях западный работодатель перегоняет своего российского коллегу по совокупной прибыли в долгосрочной перспективе. А российский работодатель может выиграть лишь при очень слабых и быстро внедряемых инновациях. И с точки зрения работодателя, и с точки зрения рабочих, высокий уровень оплаты труда способствует положительной динамике инновационного развития. Однако, при увеличении величины издержек, связанных с внедрением инноваций (цена инновации и сроки адаптации к ней), «западное» предприятие продолжает развиваться, а «российское» несет убытки (рис. 7).

36

Эти выводы, сделанные на основе агент-ориентированного моделирования влияния уровня заработной платы в отрасли на мотивацию работодателей, проливают свет на загадку хронического торможения инновационных процессов в России. Если мы примем во внимание то, что инновации в России, в силу ее суровых климатических условий, связаны с более высокими затратами, чем внедрение той же технологии на Западе, то, из эмуляционных экспериментов следует, что такая стратегия инновационного развития неприемлема для России.

37

Вывод в части позитивной экономики позволяет нам сделать следующий вывод в части нормативной экономики – чтобы перейти к инновационному типу производства, России надо в первую очередь изменить культуру производства, и только тогда высокий уровень заработной платы сможет играть роль стимула инновационного развития.